Джесси и Дилан Фейдены: главная тайна CONTROL Resonant

В CONTROL Resonant есть загадка, которая в какой-то момент становится интереснее нового Гедрона, происходящего с Манхэттеном и даже исчезновения Джесси. Чем глубже игра забирается в прошлое семьи Фейденов, тем хуже работает простое объяснение, с которым мы прожили всю первую CONTROL: Джесси и Дилан являются обычными братом и сестрой, пережившими катастрофу в Ординари. Resonant не отменяет эту историю. Документы ФБК по-прежнему называют их двумя детьми Гарри и Кэти Фейденов, Джесси старше брата примерно на год, они вместе находят диапроектор и вместе путешествуют по другим измерениям. Только рядом появляются свидетельства совсем другой жизни. Бабушка детей не понимает, откуда у Гарри взялось двое детей. Дарлинг не может нормально проследить их прошлое за пределами Ординари. Дилан вспоминает себя единственным ребёнком. Совет обращается к директору как к Джесси/Дилану Фейден. А сама новая игра вводит возможность наслоения измерений и показывает, что брат и сестра способны занимать место друг друга внутри пространства, которое явно воспринимает их необычным образом.

Самая стройная теория после CONTROL Resonant поэтому выглядит так: Джесси и Дилан являются двумя реализациями одной исходной личности, Джесси Дилан Фейден. Они могли существовать в разных вариантах реальности, пока эти варианты каким-то образом не соприкоснулись. После этого мир сохранил обоих и встроил две несовместимые биографии в одну семейную историю, превратив Джесси и Дилана в сестру и брата. Это всё ещё теория, Remedy не произносит разгадку вслух, зато количество деталей вокруг неё уже слишком велико, чтобы ограничиться старым объяснением про странный сон заражённого Шумом Дилана. Дальше будут спойлеры ко всей игре и финалу. Если вы ещё не закончили кампанию, сначала лучше пройти её до конца, с основными сюжетными этапами можно свериться в полном прохождении CONTROL Resonant.

Джесси Дилан Фейден появилась ещё в первой CONTROL

Первую улику Remedy оставила в 2019 году. Когда Джесси наконец добирается до брата в Старейшем доме, Дилан рассказывает ей несколько снов. Один из них особенно выбивается даже на фоне его разговоров под воздействием Шума. Он возвращается в Ординари до катастрофы и обнаруживает, что никакой сестры рядом нет. Дилан единственный ребёнок в семье, при этом он девочка по имени Джесси Дилан Фейден. Затем Дилан специально обращает внимание сестры на имена: и Джесси, и Дилан могут принадлежать человеку любого пола. Сцена заканчивается, а игра отказывается объяснять, был ли это сон, альтернативная реальность, ложь Шума или настоящее воспоминание. Чуть раньше в том же разговоре Дилан говорит Джесси, что она всегда была здесь, называет её единственным ребёнком и произносит фразу про «копию копии копии копии». Тогда эти слова почти невозможно было собрать во что-то цельное. После Resonant они звучат совсем иначе.

The Foundation добавляет вторую половину намёка. В конце дополнения Совет обращается к директору как к Джесси/Дилану Фейден. Совет постоянно разговаривает двойными понятиями, поэтому слэш сам по себе ничего не доказывает, но загадка общего имени больше не принадлежит одному Дилану и его заражённому сознанию. Сущность из Астрального измерения тоже каким-то образом объединяет Фейденов. Много лет спустя Микаэль Касуринен описывает героев как две стороны одной монеты. В интервью он говорит об этом прежде всего в контексте дизайна: Джесси использует огнестрельное оружие, Дилан сражается в ближнем бою, одна игра ведёт сестру к брату, другая строится вокруг пути брата к сестре. Но Resonant превращает красивую метафору разработчика в довольно буквальную часть сюжета. Даже сама структура двух игр симметрична: Джесси приходит извне в Старейший дом, чтобы найти Дилана, а Дилан спустя годы выходит из Старейшего дома и начинает искать Джесси.

Семья Фейденов не может договориться, сколько у неё детей

Главные новые улики появляются в воспоминаниях о детстве. Resonant показывает разрушение семьи не как единичную катастрофу после событий со слайд-проектором. Что-то ломается раньше. Гарри начинает пить, Кэти становится нестабильной, домашняя жизнь постепенно превращается в кошмар. Особенно важной оказывается маленькая вещь, которую легко пропустить среди куда более эффектных сцен: письмо бабушки детей Фейденов. Она отвечает Гарри и пытается понять происходящее. Деньги заканчиваются, пьянство сына ничего не исправляет, Кэти отказывается с ней разговаривать, а разговор об оружии показывает, насколько далеко зашла ситуация. Но сильнее всего женщину озадачивает одна фраза из предыдущего письма Гарри: «оба ребёнка в порядке». Она буквально не понимает, о каких двух детях сын говорит. Почему оба? Откуда взялся второй ребёнок? Письмо было отправлено в начале 2002 года, тогда как диапроектор Джесси и Дилан найдут только 30 августа. Значит, проблема с семейной историей существовала ещё до ИМС, которое мы привыкли считать началом всей истории Фейденов.

Дарлинг позднее сталкивается с тем же противоречием уже на уровне документов. В записи «Все попытки потерпели неудачу» он рассказывает, что попытался восстановить детство Джесси и Дилана по архивам. Получается плохо. Дети семьи Фейден присутствуют в городских записях Ординари, но за пределами города бумажный след почти исчезает. Даже в базе округа Дарлинг находит всего несколько упоминаний, причём они выглядят так, будто речь идёт только об одном ребёнке или кто-то постоянно путает имена. Нормальную биографию двух людей собрать невозможно. Это уже сложнее объяснить забывчивостью бабушки или психологическим состоянием семьи. ФБК проверяет официальные записи и видит шов: внутри Ординари существует история двух детей, снаружи она начинает рассыпаться. Самое занятное, что Дарлинг в тот момент даже не пытается раскрыть параестественную тайну. Его больше раздражает отсутствие прогресса И6. Он просто роется в прошлом подопытного и случайно находит семейную биографию, которая не выдерживает обычной проверки.

Но после катастрофы мир уже уверен, что Фейденов двое

Документы о самом ИМС никаких сомнений не демонстрируют. 30 августа 2002 года десятилетний Дилан Фейден и одиннадцатилетняя Джесси Фейден находят на свалке диапроектор. К моменту прибытия группы Тренча и Дарлинга дети существуют как брат и сестра, вместе показывают Бюро проектор и слайды, после чего Джесси удаётся сбежать, а Дилана забирают. Медицинские документы И6 тоже воспринимают Джесси как вполне реальную сестру и называют её зачинщицей многих поступков брата. Дарлинг даже предлагает держать детей отдельно, если Бюро когда-нибудь получит возможность включить Джесси в программу идеальных кандидатов. Получается странное расслоение истории: бабушка не понимает существования двоих детей, внешние архивы едва способны подтвердить их прошлое, зато после событий в Ординари реальность уже ведёт себя так, словно Джесси и Дилан всегда были двумя разными людьми.

Именно здесь ломается популярная версия о буквальном разделении одного ребёнка надвое. Джесси и Дилан разного возраста. Если Джесси Дилан Фейден просто однажды физически разделилась на мальчика и девочку, аномалии пришлось создать заодно две даты рождения, разные тела, несколько лет отдельного прошлого и целую систему воспоминаний, где они существуют как старшая сестра и младший брат. Можно допустить и такое, вселенная CONTROL способна на вещи похуже, но это уже полноценное переписывание истории. Гораздо экономнее предположить, что существуют две версии одного человека с изначально разными биографиями. Одна рождается раньше и становится Джесси. Другая рождается позже и становится Диланом. Когда реальности накладываются, миру остаётся как-то объяснить наличие двух Фейденов в одной семье, и он выбирает самое простое объяснение: они брат и сестра. Локальная история Ординари перестраивается лучше всего, более удалённые записи сохраняют противоречия, а часть семьи будто помнит прежнюю конфигурацию.

Две версии Джесси Дилан Фейден объясняют старые намёки лучше раздвоения

Такая модель сразу снимает несколько проблем. Сон из первой CONTROL может быть не воспоминанием о человеке, которого потом разделили, а взглядом на другую ветку истории, где существует одна Джесси Дилан Фейден. Разница в возрасте больше не требует объяснений, потому что альтернативные реализации личности не обязаны родиться одновременно. Перепутанные имена в архивах тоже становятся понятнее: документы словно пытаются описать одного человека, который в разных вариантах истории существует под разными частями одного имени. Даже реакция родителей начинает выглядеть менее случайной. Если окружающая реальность сообщила Гарри и Кэти, что у них двое детей, а собственные воспоминания сохранили фрагменты другой жизни, результат мог быть катастрофическим. Гарри знает, что должен написать матери про обоих детей, но его мать не понимает, что он говорит. Кэти живёт в той же семье и постепенно теряет способность нормально функционировать. Необязательно считать их сознательными свидетелями переписывания мира. Достаточно того, что новая история не смогла идеально заменить старую.

Эта версия хорошо чувствует себя и в более широкой вселенной Remedy. Первая CONTROL уже заставляет Дилана рассказывать о мистере Доре и мирах, находящихся рядом, друг над другом и внутри друг друга. Alan Wake 2 позже делает множественные версии людей полноценной частью своей космологии. Night Springs играет с персонажами, существующими в разных вариациях реальности, где одно лицо может получить другую жизнь, роль и историю. Необязательно переносить правила этих историй напрямую на Фейденов. Здесь важнее сам принцип: для Remedy человек давно перестал быть существом, которому положена ровно одна биография в одном мире. Джесси и Дилан могут быть особым случаем той же идеи, только две версии по неизвестной причине очутились рядом физически и сохранились одновременно.

«Разорванный круг 2» слишком хорошо подходит к этой загадке

Отдельное место во всём этом занимает «Разорванный круг 2». Джесси вспоминает приставку, которую мама с папой подарили детям на Рождество. Они могли играть всю ночь, особенно в «Разорванный круг 2». Один уровень запомнился ей лучше других: дети отправлялись в промежуточное измерение, чтобы спасти мир. Спустя годы Джесси собирается сделать практически то же самое с помощью диапроектора. Рядом всплывает ещё одно семейное воспоминание, фраза Гарри из тех времён, когда «всё ещё не стало плохо»: «Не останавливайся на самом сложном». Получается довольно плотная связка. В семье уже существует странность с количеством детей, потом родители дарят им игру с названием «Разорванный круг 2», сюжет этой игры рассказывает о детях и промежуточном мире, а дальнейшая жизнь Джесси и Дилана почти дословно воспроизводит этот образ.

Отсюда родилась привлекательная теория, что сама приставка или «Разорванный круг 2» могли быть изменённым предметом и непосредственно создать двух Фейденов. Пока игра не даёт достаточного основания считать это фактом. Устройство не получает классификации ФБК, никто не фиксирует его параестественных свойств, а прямого момента разделения нам не показывают. Название может работать иначе. В мире CONTROL идеи, истории и архетипы постоянно отражают события за пределами обычной причинности. «Разорванный круг 2» способен быть не причиной, а эхом того, что уже произошло или ещё только должно произойти с детьми. Образ всё равно слишком точный: что-то единое разорвано, частей стало две, а герои истории путешествуют через промежуточное пространство. Если Remedy хотела оставить на виду огромную табличку со словами «смотрите сюда», получилось довольно изящно.

Настоящая способность Дилана может объяснить появление второй истории

Сам Дилан подходит на роль источника аномалии не хуже любого изменённого предмета. Дарлинг годами пытается понять И6 и постоянно сталкивается с одной проблемой: результаты тестов говорят, что перед ним чрезвычайно сильный парапрактик, но привычной способности исследователь почти не видит. Дилан демонстрирует высокие результаты, рядом с ним происходят небольшие локальные изменения физических законов, но он долго не способен нормально привязывать предметы силы и не показывает ничего похожего на умения Джесси. В «О потенциале И6» Дарлинг идёт намного дальше и называет параестественный потенциал мальчика практически безграничным. При первой встрече ему кажется, что Дилан заранее его знает. Сначала он думает о проскопии, позже решает, что способности ребёнка могут быть значительно сложнее.

Самая важная запись называется «Проблеск». Дарлингу удаётся поймать одно проявление на плёнку. На первый взгляд это похоже на перенос, но данные не совпадают с обычной телепортацией. Исследователь допускает куда более странный вариант: Дилан мог оказаться в месте, которого до этого момента вообще не существовало. Формулировка позволяет посмотреть на способности И6 совершенно иначе. Возможно, Дилан умеет не перемещаться между готовыми пространствами, а каким-то образом порождать возможные места, выбирать варианты реальности или делать один из них существующим. Если такой потенциал проявился ещё в детстве, вторая версия Джесси Дилан Фейден могла возникнуть без внешнего «разделителя». Ребёнок мог бессознательно создать альтернативную собственную жизнь, притянуть её из соседнего мира или заставить несовместимые возможности сосуществовать. Дарлинг этого не понимает, ФБК десятилетиями ищет у Дилана привычную суперсилу, а настоящая способность всё это время может находиться на уровне, который их приборы просто не умеют нормально измерять.

Здесь теория становится опасно удобной, поэтому есть смысл оставить границу. «Проблеск» не говорит, что Дилан создал Джесси. Он вообще не объясняет, что именно произошло. Но если в сюжете уже есть герой, способный попасть в место, которого секунду назад не существовало, гипотеза о двух реализованных версиях одной жизни перестаёт требовать совершенно новой силы, введённой из ниоткуда.

Пространственные разломы дают всему этому подходящий механизм

CONTROL Resonant сама предлагает понятие, которое очень хорошо описывает происходящее. В документе «Пространственные разломы» они названы небольшими промежутками между измерениями. ФБК не знает их точного происхождения и рассматривает несколько возможностей, одна из которых особенно важна: естественное наслоение измерений. Разломы при этом способны расширяться и связывать нашу реальность с другими пространствами. После серьёзного вмешательства остаются своеобразные измеренческие раны, которые трудно закрыть. Получается, речь идёт уже не только о портале из точки А в точку Б. Разные слои реальности могут накладываться друг на друга и оставлять после себя устойчивые повреждения.

Теория двух Фейденов почти идеально помещается внутрь такой модели. В одном слое существует Джесси, в другом Дилан. Что-то заставляет слои пересечься, после чего мир получает двух людей, занимающих очень похожее место в одной семейной структуре. Проблема в том, что определить момент наложения становится всё труднее. Письмо бабушки уводит его как минимум к началу 2002 года, то есть за месяцы до находки диапроектора. «Разорванный круг 2» уводит внимание ещё глубже в детство. Способности Дилана позволяют предположить, что причиной вообще мог быть один из детей. А затем «Восстановление» окончательно ломает надежду найти простую точку на временной линии.

«Восстановление» показывает прошлое, которое не обязано оставаться прошлым

Во время «Восстановления» Дилан проходит через стилизованные события собственного детства. Ординари, дом, друзья, свалка, диапроектор, появление Бюро складываются заново, но это не обычное воспоминание. Взрослый Дилан способен действовать внутри последовательности, собирать фрагменты, добираться до слайда и влиять на происходящее. В финале этой цепочки возникает слайд с Лакуной. Причина и следствие начинают замыкаться друг на друга: вещи, необходимые героям в настоящем, появляются через события, которые сами зависят от взрослого Дилана и его возвращения в прошлое.

Поэтому возражение «двое детей существовали раньше диапроектора, значит диапроектор ни при чём» перестаёт быть абсолютным. В обычной хронологии оно работало бы безупречно. Здесь будущее уже способно оставлять отпечатки в прошлом. Возможно, у истории Джесси и Дилана вообще нет чистого первого состояния, где можно указать пальцем на одну секунду и сказать: вот здесь Джесси Дилан Фейден превратилась в двух людей. Если взрослый Дилан участвует в событиях, сформировавших его собственную биографию, изменённая версия прошлого могла существовать всегда. Семейные противоречия тогда являются не следами плохо проведённого «редактирования» мира, а швами между несколькими историями, которые поддерживают существование друг друга.

Лакуна делает эту связь ещё страннее. Это пространство связано с сознанием Дилана, его развитием и внутренним миром, но к финалу оно становится местом, через которое история Фейденов снова буквально меняется. После уничтожения Гедрона Дилан должен погибнуть вместе с сущностью, закрепившейся в его сознании. Джесси добирается до брата при помощи диапроектора и слайда с Лакуной. В следующей сцене происходит почти невозможная подмена: вместо погибшего Дилана остаётся Джесси, а брат возвращается. После титров он прямо говорит, что пытался поменяться с ней обратно, но не понимает, как это получилось в первый раз. Джесси остаётся в коме, Дилан продолжает жить. Пространство принимает замену одного Фейдена другим, и никто пока не способен объяснить механизм.

Для теории это один из самых сильных моментов. Если Джесси и Дилан являются полностью независимыми людьми, подобная взаимозаменяемость требует отдельного сложного объяснения. Если перед нами две реализации Джесси Дилан Фейден, Лакуна могла воспринимать их глубже физического тела. Тогда замена работает потому, что на каком-то уровне пространство считает их разными версиями одного и того же «адреса».

Гедрон и Шум снова ставят Фейденов по разные стороны одной оси

Симметрия продолжается на уровне резонанса. Джесси связана с Полярис и силой, противостоящей Шуму. Дилан провёл годы после первой игры как человек, которого Шум использовал особенно необычным образом, а в Resonant способен обращаться к этой связи уже в другом состоянии. В документе «О природе Гедронов» говорится, что Гедроны и Шум находятся на противоположных концах резонансного спектра. Их конфликт имеет физическую природу: присутствие одной силы подавляет другую. Если идеально уравновесить обе, они теоретически могут взаимно нейтрализоваться. Подробно самих Резонантов и Гедрона мы разбираем в гайде по боссам CONTROL Resonant, но для истории Фейденов важнее сама симметрия.

У нас снова две противоположности, связанные с двумя людьми, которые всё чаще выглядят как две формы одного целого. Только Джесси и Дилан отказываются вести себя как Шум и Гедрон. Они не уничтожают друг друга при контакте. Вся их история строится на обратном: один снова и снова идёт за другим. Джесси приходит в Старейший дом ради Дилана, Дилан выходит из него ради Джесси, а в финале сестра принимает на себя его место. Поэтому заманчиво предположить, что Гедрон и Шум не создали пару Фейденов. Они могли просто закрепиться на разных реализациях одной параестественно значимой личности. Это объяснило бы и странную зеркальность персонажей, и то, почему история постоянно возвращает их друг к другу даже после многих лет разлуки.

Здесь же вспоминается побочная история с копиями людей, одна из тех линий, которые легко потерять среди десятков дополнительных заданий CONTROL Resonant. Она не доказывает ничего о происхождении Джесси и Дилана, но игра явно интересуется одним вопросом: что именно делает человека оригиналом, если память, тело и личность можно разделить, воспроизвести или перенести. Для истории Фейденов это уже не философия ради философии. Если две версии одной личности действительно получили независимые тела и прожили десятилетия отдельно, возвращение к одному «оригиналу» становится почти бессмысленным.

А что, если оригинала никогда не было

Спор обычно сводится к выбору первой версии. Может быть, настоящим ребёнком был Дилан, а Джесси появилась позже. Его ранние воспоминания о жизни с родителями на первый взгляд подталкивают именно сюда. Можно перевернуть картину и представить мир, где исходной была Джесси, а Дилан пришёл из другой ветки. Сон первой CONTROL тогда становится отголоском той истории, где девочка Джесси Дилан Фейден действительно была единственным ребёнком. Но обе версии исходят из привычной идеи, что где-то обязан существовать оригинал и одна правильная биография.

Remedy может вести к более неприятному варианту. Джесси Дилан Фейден не обязательно была третьим ребёнком, который сначала существовал физически, а потом раскололся. Это может быть общая личность, паттерн или возможность, которая в разных мирах реализуется по-разному. Джесси настоящая. Дилан тоже настоящий. Их отдельные детства, тела, травмы и решения после появления двух историй ничуть не менее реальны. Тогда слова про копии теряют привычный смысл, потому что копировать было нечего: две версии выросли из одного основания и обе имеют равные права на существование.

Остаётся деталь, которую пока не удаётся пристроить окончательно. Кто запустил этот процесс? «Разорванный круг 2» подозрительно хорошо описывает произошедшее, но не выдаёт себя за изменённый предмет. Дилан способен на то, чего сам Дарлинг не понимает, но игра не говорит, что он создал сестру. Пространственные разломы допускают наложение миров, но ничего не сообщают о первом разломе семьи Фейденов. Диапроектор связывает реальности, однако семейная история ломается раньше его находки. «Восстановление» позволяет будущему касаться прошлого и тем самым делает бесполезной даже привычную хронологию.

А в центре всего остаётся имя, которое Remedy прятала на виду с первой CONTROL: Джесси Дилан Фейден. Вопрос теперь не столько в том, кем из двоих она была. Гораздо интереснее, почему одна реальность однажды решила, что ей нужны сразу обе версии.