
Дальше спойлеры всей трилогии Mass Effect, включая дополнения «Левиафан» и Extended Cut.
К тому моменту, когда Шепард встречает Катализатора, галактика уже сделала свой выбор: флоты, которые еще недавно воевали друг с другом, пришли к Земле прикрывать Горн. А дальше искусственный интеллект, управляющий Жнецами, объясняет, что никакого другого выхода из войны разумных машин с их создателями он до сих пор не нашел. И предлагает Шепарду три способа использовать Горн, каждый из которых меняет судьбу галактики. В Extended Cut появляется четвертый ответ: оставить Горн выключенным.
Из-за этого финал легко принять за выбор между красным, синим и зеленым роликом. Но даже две красные концовки могут закончиться совершенно по-разному: в одной Земля разорена и из «Нормандии» никто не выходит, в другой капитан делает вдох под обломками. Решение у Катализатора определяет, что сделает Горн. Военные ресурсы определяют, какие решения вообще доступны и насколько тяжелыми окажутся последствия. А судьбы народов и людей, которых Шепард встречает по пути, во многом решаются задолго до разговора на Цитадели.
Что такое Горн и зачем ему Катализатор
Чертежи Горна обнаруживают в протеанских архивах на Марсе, но протеане тоже получили проект от предшественников. Каждое поколение, у которого оставалось время на работу, могло доработать конструкцию, поэтому Альянс строит устройство, накопившее опыт нескольких циклов. Для его применения нужна Цитадель. Жнецы перемещают ее к Земле и закрывают, а Горну надо состыковаться со станцией. Отсюда значение последнего броска в Лондоне: открытый там луч ведет на Цитадель, где Шепард открывает ее створки. Луч в руинах города и импульс Горна в финале выполняют разные задачи.
Луч в Лондоне ведет на Цитадель, которую Жнецы переместили к Земле.
Лишь после стыковки выясняется, что Цитадель составляет часть Катализатора. Сам он представляется искусственным интеллектом, который командует Жнецами, а Горн описывает как источник энергии: вместе с Цитаделью и сетью ретрансляторов устройство способно распространить импульс по галактике. Присоединение Горна меняет возможности Катализатора, и тот признает, что прежнее решение больше не работает. Конструкция, которую строили, чтобы остановить Жнецов, оказывается способна и уничтожить их, и передать управление ими, и преобразить саму жизнь.
«Левиафан» дает этой истории начало. Создатели Катализатора поручили ему сохранить жизнь любой ценой. Интеллект решил, что продвинутые цивилизации снова и снова будут создавать машины, которые рано или поздно уничтожат органических создателей. Его ответом стала Жатва: уничтожать развитые общества, сохранять их наследие в виде Жнецов и оставлять молодые виды до следующего цикла. Первыми жертвами стали сами создатели, и из материала их вида возник Предвестник. Некоторым левиафанам удалось скрыться. Когда Катализатор говорит о «сохранении», он имеет в виду именно эту процедуру. Шепард смотрит на войну за окном Цитадели и видит, что такое сохранение означает для тех, кого собираются переработать.
В первой Mass Effect нападение Жнецов удается отсрочить благодаря тому, что предыдущий цикл успел кое-что передать следующему. Протеанское вмешательство лишает «Властелина» возможности сразу открыть проход остальному флоту через Цитадель. В третьей части чертежи Горна дают галактике следующий шанс, а в финале с отказом Лиара пытается оставить такой же шанс тем, кто придет после нее.
Катализатор принимает знакомый Шепарду облик ребенка. Разговор происходит после стыковки Горна с Цитаделью.
Уничтожение
Шепард стреляет в узел на правой платформе и запускает красный импульс. Жнецы гибнут, но удар задевает и другие формы синтетической жизни. Если геты еще существуют, гибнут и они, а в эпилоге на мемориале «Нормандии» можно увидеть имя СУЗИ. Это особенно меняет смысл выбора после мира на Раннохе: геты, которые только что помогали кварианцам вернуться домой и участвовали в войне на стороне Шепарда, погибают вместе со Жнецами. Катализатор предупреждает и об имплантатах самого капитана, хотя самый благоприятный вариант показывает, что Шепард переживает импульс.
Какой ценой достается победа, зависит от ресурсов. Расширенный финал с высоким показателем дает слово адмиралу Хакету и показывает восстановление. При низком Горн наносит катастрофический сопутствующий ущерб, в том числе Земле. Красный цвет сообщает, что произошло со Жнецами. О состоянии планеты, корабля и Шепарда приходится судить по тому, какую версию эпилога показывает игра.
Красный импульс прекращает Жатву, но его действие распространяется и на других синтетиков.
Контроль
На левой платформе Шепард подключается к установке и теряет физическое тело. Управление Жнецами переходит к новой сущности, сформированной из личности и воспоминаний капитана. В эпилоге она говорит о Шепарде как о человеке, которого больше нет, а Жнецы прекращают атаку и помогают восстанавливать ретрансляторы. Эта ветка не уничтожает гетов и СУЗИ, если они дожили до финала.
Призрак хотел получить ту же силу, но к моменту разговора уже находится под влиянием Жнецов. Шепарду применение Горна действительно дает контроль, и потому здесь интереснее другой вопрос: кому галактика доверила право решать, когда эту силу применять? В Extended Cut интонация закадрового монолога меняется в зависимости от характера Шепарда. Одна версия говорит о защите, другая звучит жестче и обещает направлять галактику. В обоих случаях ее жители просыпаются в мире, где флот Жнецов сохранился.
В сцене контроля Шепард теряет тело, а эпилог дает голос новой сущности.
Синтез
При достаточной военной силе Катализатор предлагает третий вариант. Шепард входит в центральный луч, тело распадается, и Горн распространяет зеленый импульс, который меняет органическую и синтетическую жизнь. В ролике это видно по светящимся узорам и глазам, а на Земле хаск перестает нападать на солдата. После посадки «Нормандии» Джокер и СУЗИ обнимаются. СУЗИ рассказывает о восстановлении и знаниях прежних цивилизаций, которыми делятся Жнецы.
Катализатор называет синтез вершиной эволюции и говорит, что раньше его попытки не удавались. Эпилог показывает сотрудничество, но не объясняет, как оно будет устроено через поколение, и не дает жителям галактики возможности заранее согласиться на превращение. Отсюда неприятная сторона самого оптимистичного по тону финала: человек, которому Катализатор поручает сделать выбор, принимает его за всех. А мир на Раннохе, если Шепард его добился, уже показывает, что органики и синтетики способны договориться, сохранив различия.
Зеленый импульс меняет обе формы жизни. О будущем после синтеза рассказывает СУЗИ.
Отказ
В Extended Cut и Legendary Edition Шепард может отвергнуть предложенные решения в диалоге. Попытка выстрелить в Катализатора приводит к тому же финалу. Горн остается неиспользованным, Жнецы побеждают, и игра перескакивает к записи Лиары. В оставленном ею архиве есть сведения о Жнецах, ретрансляторах и чертежи Горна. Запись предупреждает тех, кто обнаружит ее после Жатвы.
После титров рассказчица из будущего объясняет ребенку, что унаследованные знания помогли ее народу избежать прежней участи и обрести мир. Как будущая цивилизация избежала Жатвы и что стало со Жнецами, остается за кадром. Шепард здесь отказывается решать за всех на условиях Катализатора, но за право сохранить этот принцип расплачивается нынешний цикл. Мир, о котором говорит рассказчица, достается уже другим.
Как менялись условия в разных изданиях
В оригинале 2012 года показатель военных ресурсов умножался на индекс галактической готовности. Так получалась сила боеготовых войск, или EMS. На готовность мог влиять мультиплеер, поэтому 4000 EMS и 4000 сырых очков ресурсов означали разные вещи. Extended Cut сохранил эту систему, но изменил пороги. В Legendary Edition мультиплеер и приложение-компаньон больше не влияют на расчет: для сравнения с порогами используется показанная на терминале общая сила войск.
В релизе 2012 года при перенесенном выборе о базе Коллекционеров оба способа применить Горн открывались с 1750 EMS. Ниже этого порога сохраненная база оставляла контроль, уничтоженная давала уничтожение. Это ограничение могло не действовать при старте Mass Effect 3 без импорта и выбора в комиксе Genesis 2. В оригинальной игре с Extended Cut граница между одним и двумя способами применить Горн проходит по 1600 EMS.
Для Legendary Edition важна цифра до атаки на станцию «Кронос». Обломки базы Коллекционеров, которые учитываются как ресурс после штурма, уже не открывают другую концовку. Ниже 3200 доступен только один способ применить Горн: уничтожение, если база Коллекционеров была уничтожена, или контроль, если ее сохранили. С 3200 открываются оба, хотя варианты еще могут сильно различаться по ущербу. С 4200 до 5199 выбор, совпадающий с решением о базе, позволяет избежать тяжелого сопутствующего ущерба Земле. С 5200 обе ветки избегают самых тяжелых последствий для планеты. Отказ от этой шкалы не зависит.
Вдох Шепарда появляется до титров. Камера показывает броню N7 среди обломков и одно движение груди. Эта сцена устанавливает, что капитан жив в показанный момент, но не сообщает точное место, обстоятельства спасения или то, встретится ли Шепард с командой. Показать капитана на борту «Нормандии» было бы совсем другим обещанием.
Что Extended Cut добавляет к судьбе команды
В мартовском релизе после импульса игра показывала бегство «Нормандии» и ее посадку на незнакомой планете, оставляя слишком многое между этими сценами. Extended Cut добавляет приказ Хакета отойти, объясняет, как выжившие напарники могут оказаться на борту, и показывает будущее галактики через разные эпилоги. Как реакция на первый финал повлияла на студию, подробнее рассказывает история BioWare. В Legendary Edition расширенная версия используется по умолчанию.
Два напарника, которые бегут вместе с Шепардом к лучу, при низкой готовности могут погибнуть еще в Лондоне. При достаточных ресурсах они ранены, и «Нормандия» забирает их по просьбе капитана. Дальше на посадку корабля и на то, кого видно после нее, влияют выбранный финал и состояние экипажа. В самом тяжелом варианте уничтожения из корабля никто не выходит в кадре, но сцена не дает поименного ответа о судьбе всех на борту. В благоприятных вариантах Extended Cut показывает, что «Нормандия» может снова взлететь. С ретрансляторами схожая история: часть вариантов показывает тяжелые разрушения, а в более благоприятных эпилогах сеть восстанавливают.
На мемориале выжившие обычно устанавливают табличку Шепарда. При уничтожении с высоким показателем табличку держат в руках, но не крепят, после чего игра и показывает вдох. Андерсон умирает независимо от развилки с Призраком: она меняла условия появления кадра в старой версии, а не судьбу адмирала. В других эпилогах конкретные лица и судьбы тоже зависят от предыдущих решений. Горн не возвращает погибших во второй части напарников и не заключает задним числом мир на Раннохе. То же касается генофага: состояние Тучанки связано с тем, было ли доставлено лекарство и кто из кроганских лидеров остался жив.
В сцене у мемориала состав команды и судьба таблички Шепарда зависят от прохождения.
Почему возникла теория одурманивания
Одурманивание в Mass Effect существует. Кодекс описывает постепенное влияние Жнецов, при котором человек может слышать голоса, видеть галлюцинации и принимать навязанное решение за свое. Призрак дает почти идеальный пример: он уверен, что собирается подчинить Жнецов, хотя они уже влияют на его действия. Теория переносит эту логику на Шепарда. По самой известной версии, после удара Предвестника у луча в Лондоне капитан остается на Земле, а Цитадель и разговор с Катализатором становятся последней попыткой сломить его волю. Есть более узкая трактовка, в которой сомнение начинается только при встрече с Катализатором.
В прологе Шепард видит гибель ребенка при эвакуации. Затем мальчик появляется во снах и в облике Катализатора.
У этой версии есть за что зацепиться. Во снах Шепард гонится за ребенком, погибшим в начале игры, а Катализатор берет именно его облик. Предвестник сбивает Шепарда с ног у луча, после чего меняются звук, темп и вид происходящего. В видениях у платформ Андерсон служит примером уничтожения, а Призрак показывает, как выглядит контроль. Синяя ветка пользуется цветом, который игрок привык связывать с героическими решениями, хотя эту идею всю игру отстаивает противник. Наконец, одинокий вдох под обломками легко принять за пробуждение там, где Шепард упал.
Каждая из этих деталей допускает и другое объяснение. Мальчик во снах связан с гибелью мирных людей, которую Шепард уже видел, а знакомый облик Катализатора работает и без версии о внушении. В «Левиафане» игра прямо показывает, что чужой разум обращается к Шепарду через образы из памяти, а затем возвращает героя к месту разговора. У финала такого раскрытия нет. Вдох не устанавливает, что обломки находятся в Лондоне, и ничего не отменяет из увиденного после импульса. Цвета обозначают действия Горна, а героическая или отступническая репутация сама по себе не открывает эти варианты.
Серьезнее всего теории мешает то, что развязка продолжает показывать события за пределами опыта капитана. «Нормандия» уходит из боя по приказу Хакета, экипаж собирается у мемориала, Жнецы чинят ретрансляторы или падают на Землю, а в варианте с отказом рассказ переходит к архиву Лиары и обитателям будущей галактики. Чтобы считать все это одним внушением, нужно предположить, что игра прячет настоящий финал еще и за сценами, в которых Шепарда нет. Сценарист Крис Хеплер в интервью 2021 года объяснил, что команда намеренно сделала последние минуты странными, но теорию в сюжет не закладывала. Это комментарий о замысле, без выбора официальной концовки за игрока.
У каждого из трех способов применить Горн есть собственная версия будущего, и ни один этот эпилог сам по себе не объявляет каноном. Для тех, кто возвращается к серии после финальных титров, на InYourEyes собраны и другие материалы о Mass Effect. А самый короткий кадр всей развязки по-прежнему оставляет капитана там же, где его застает камера: среди обломков, без ответа, кто первым услышит этот вдох.





